на Троицком мосту

В студенческие годы "Обрыв" Гончарова произвёл на меня очень приятное впечатление. Перечитывая сейчас, эйфории уже не испытываю. Однако, вот эти слова тогда прошли мимо меня:
"На остывший след огненной полосы, этой молнии жизни, ложится потом покой, улыбка отдыха от старой бури, благородное воспоминание к прошлому, тишина! И это-то тишину, этот след люди и назвали - святой, возвышенной любовью, когда страсть сгорела и потухла... Потом вся жизнь их окрашена в те великолепные цвета, которыми горела страсть! Это окраска - и есть и любовь, и дружба, и та крепкая связь, которая держит людей вместе иногда всю жизнь"

ко всему прочему, Гончаров сильно спорит на тему вечной любви. его Вера доказывает, что она есть.
всё это тихо ложится на нашу почти двухнедельную разлуку. мы так отвыкли друг от друга, что не покидает ощущение новизны, как будто мы только вчера познакомились. это потрясающее ощущение. которое хочется довести до "благородного воспоминания к прошлому". мы еще такие молодые и маленькие...

я окончательно отвык от живого журнала. некогда вас читать. и даже немного жаль. немного. я окончательно стал использовать контакт только для работы. я через несколько лет поменяю профессию. *звук полёта и всплеска воды*
_____________________________

маленьких людей в книгах обычно жалко. Но Томас Манн настолько спокойно и тихо пишет, что над его маленькими людьми сначала смеёшься, и только потом, в финале, их становится жалко. и стыдно: за тот смех
____________________________

Люди на работе либо могут привыкнуть к унижениям, либо сами начать унижать, либо огрызаться, либо менять работу. Уважаемые сверстники, большая просьба: когда мы с вами станем солидными мужами и дамами, давайте не забывать, что к коллегам молодого возраста нужно относиться лояльно и без взрослой зависти. К самодурству не надо привыкать. Его нужно избегать
____________________________

утром сложнее вставать. потому что тёплый, сонный и самый важный человек - рядом. лежит на твоей подушке!

За то, что дым сравнил с Лаокооном,
Кладбищенский воспел чертополох,
За то, что мир наполнил новым звоном
В пространстве новом отраженных строф, -
Он награжден каким-то вечным детством,
Той щедростью и зоркостью светил,
И вся земля была его наследством,
А он ее со всеми разделил.
Ахматова

еще в школе пришло понимание: Чехов - самый тихий наш классик. в самом лучшем смысле слова "тихий". после посещения Таганрога, тишина прибавилась.
про "Чайку" и "Дядю Ваню" даже молчу. у нас тут полное его собрание... Прекрасный повод для полного собрания
с праздником всех, кому важно

кто еще уйдет от мира на пике славы? кого еще вспомнят после полувека забвения?

одна радость: мы, возможно, прочтем то, что он писал эти годы.
тем самым даже после смерти он живее некоторых
этот великий писатель всех перехитрил?

Не уязвлять друг друга - се правило предвечное, верное; буде счастливою в супругах симпатиею чувства их равномерно услаждаются, то союз брачный будет благополучен; малые домашние волнения скоро утихают при нашествии веселия. И, когда мраз старости подернет чувственное веселиенепроницаемою корою, тогда напоминовение прежних утех успокоит брюзгливую древность лет
// "Путешествие из Петербурга в Москву" Радищева

когда любишь, в искусстве всегда находишь что-то своё, для себя. будь то спектакль, музыка Бетховена или книга.
коли есть время и желание узнать, о чем думает несчастная и умная "золотая" молодежь на Западе, так называемое поколение Х - "Generation next" Дугласа Коупленда. в начале сухо, но потом очень даже любопытно.

про "своё"..
"на улице едва начинает светать, олеандры замерли в немом безмолвии, голуби ещё не воркуют. Я чувствую тёплый запах сна и замкнутого помещения. Мне кажется, что когда мы вместе, то находимся в странном саду, куда другим вход воспрещён, и я готов умереть от счастья. Как хочется, чтобы это мгновение длилось вечно. Я снова засыпаю"

одна поправочка: едва ничанет светать, колокола звонят с церкви Святого Кирилла. умирать я не готов. но про "длилось вечно" хочется. теперь я взрослый и умный, чтобы постараться забыть о кавычках

потому что на ужин мне приготовлена самая настоящая мамина каша. и скоро товарищ Кравчук будет принимать поцелуи. а потом мы поиграем в лошадок. в книге так и написано: любите. а всё остальное приложится

гирлянда ночью упала с люстры и потолка. но мы вернули её обратно

«Самые любимые из моих снов были к наши услугам: город в горах, где единственным видом муниципального транспорта была канатная дорога; дивный английский парк, где всегда безлюдно; череда песчаных пляжей на побережье угрюмого, тёмного моря...»

«Я слишком самовлюблён, чтобы утруждать себя попытками самоутвердиться»

«Я окончательно убедился, что такой неисправимой «сове», как я, ничего не светит в мире, принадлежащем «жаворонкам»
// Макс Фрай

Порфирий Головлёв у Салтыкова

станет ли Генрих Наваррский королём Франции?
украдёт ли волчица Акбара сына чабана?..

я вернулся. я дома

нет, что вы, разве счастье в деньгах? ведь пара влюбленных друг в друга без денег будет счастлива на боковых у туалета в плацкарте. неужели личная жизнь становится важнее, чем работа?..

наше общество загнано в рамки: в тот самый гробик верхней полки в плацкарте, в маршрутки газели-убийцы (в СПб отвык от этого чуда, а в Волгограде вспомнил: разве это нормально проводить часть своей жизни в битком набитой газельке, где твои ноги невольно скрещиваются с чужимыми? (я стал еще большей недотрогой)); в метро закрывают две двери и толпа ползёт в одну, ругается, но ползёт..

разве не об этом пишут Генрих Манн, Чингиз Айтматов? они пишут о зле и добре, веря, что последнее побеждает.

наконец-то взялся за "Плаху" Айтматова. главы о волчице великолепны.
"некому было утешить ее в горе, некому было ответить плачем на её плач. Холодны были великие горы..."

ладно бы я просто вернулся, а то я вернулся к тебе. чтобы прочитать из Айтматова как на духу:
"Что со мной творится - ума не приложу. Я весь во власти невиданного счастья, свалившегося на меня подобно горному обвалу, я видел в одном фильме, как белая снежная лавина сметает всё на своём пути, - и я счастлив, что эта лавина обрушилась на меня"

меня тут в друзья добавила женщина - тамара катаева, авторша книжки "Анти-Ахматова" - огромный талмуд подерганных цитат об Ахматовой и жутких комментариев о "второстепенном поэте" и "алкоголичке". книжка вызвала бурю протестов, однако продаётся. авторша понимает, что на грязном белье великих людей немного денюжек срубить можно.
многие в этой ситуации решили промолчать и пройти мимо. но я не могу пройти мимо: я пока что считаю, что плохому нужно говорить, что оно плохое. мне представилась возможность сказать в лицо авторше, почему её книжка - бездарность. она уверена, что с её помощью миф об Ахматовой начал разрушаться..
когда человек ничего из себя не представляет, он примазывается к славе известных людей. если углядите в книжных новое творение катаевой "Другой Пастернак" (судя, по рецензи, автор опять не гнушается писать о любовницах/женах поэта), не тратьте деньги.
"Я рада, что обе мои книги – толстые. Мне это кажется как-то по-европейски, то есть – модно, круто..." Ну что еще сказать о человеке. можете просто полюбоваться: http://tamara-kataeva.livejournal.com/
из друзей она меня удалила)

"Давай так играть, как будто ты был моя собака, а я была твой человек"
// Дина Рубина

- бананы чуть переспелые,
- можно пальцем ткнуть на карту и поехать именно туда,
- в такси играет хорошая музыка,
- молоко прямо с фермы,
- можно отменять неинтересные, но нужные дела,
- можно гулять в будний день по солнечному Невскому проспекту,
- в малом зале дома кино свободен диван сбоку,
- Кира Муратова скорее всего победит на московском кинофестивале,
- у церкви предлагают помочь донести гроб,
- можно ехать на машине за город и дышать свежим воздухом,
- пломбир со сливками и зеленым медведем из желе в "5 O'clock",
- рубашки выглажены с вечера,
- Дина Рубина пишет в своей "Высокой воде венецианцев": "В романском окне второго этажа дома напротив показался старик в голубом белье и, глядя вниз, на женщину, раскладывающую на лотке пучки бледного редиса, медленно закрыл обшарпанный солнцем ставень".

когда-нибудь я буду месяц жить в Венеции и писать там книгу. об этом старике и этой женщине. чтобы потом кто-нибудь в Петербурге, в автобусе №3, от книги от этой отвлёкся и захотел бы в Венецию. хорошо, что в наших городах есть набережные

мне сегодня солнце снилось. и что-то еще. опять не запомнил. в городе давно нет солнца. город обнаглел. хоть бери и читай "На солнечной стороне улицы". в городе серое темное небо. как говорила твоя бабушка: "как в лукошке"

утром собирайся, беги на помощь - потому что друг приехал. переехал. и еще надо последнюю партию открыток отправить

Хорошие книги учат. Хорошие книги попадают в руки случайно. Читал первые сто страниц и не знал заглавия. Узнал: «Жизнь взаймы» Ремарка. Читается не быстро, но сюжет оказался настолько мне близок в эти дни, что в точку всё. Хорошие книги учат. На книге и одном примере я пришел к отношениям непростым, но искренним. К отношениям без утренних смс, без соплей, пошлости, романтики. К отношениям через едкость, иронию. Желание увидеться с тобою нужно не выслушивать. Его нужно угадать. И это приносит большее счастье (угадывание), чем признания и воздыхания. Мне нравятся такие отношения. Потому что романтики мне хватило. Потому что без всей этой романтики я не замечу, как эти отношения закончатся. И не будет больно. Так и должно быть. К этому я пришел сейчас. И за это спасибо в том числе Ремарку. И конечно, надо когда-ниб проснутся в Париже. Немного цитат из его книги:
- «Посмотри на небо. Уже светает. Слышишь, как поют птицы? В городах их можно услышать только в такое время»;
- «Когда видишь, какие замечательные здания люди строили в старину, невольно думаешь, что они были счастливее нас»;
- «Счастье её не пугало, как многих людей, которые считают, что они его ищут. Единственное, чего страшилась Лилиан, - это оказаться в плену обыденности»
- «Я сейчас счастлив. И мне нет дела до того, знаем ли мы, что такое счастье, или нет. Да, я счастлив, что внимаю тишине на этой площади с тобой вдвоем. А когда ты выспишься, мы поедем в Сицилию»

С удовольствие перечитал и почитал новое из Шерлока Холмса. Сюжеты все сразу забываются. Но читать – одно удовольствие. Я вот в детстве прочитал 35 романов Жюля Верна. Надо бы перечитать. Эти книги возвращают к детству.
«Конан Дойл возвращает взрослым одну из прекраснейших радостей отрочества: ощущать жизнь как нескончаемую вереницу удивительных и невероятных событий». Подписываюсь

Можно прожить жизнь и не прочесть гениальную книгу, не увидеть гениальный фильм, не посетить великий город. Страшно пропустить.
Случайно в руки попала книга Харпер Ли «Убить пересмешника». Как можно жить, не прочитав этот постулат о том, как надо жить, ради чего надо жить? Обязательно найдите и прочитайте.
Харпер Ли больше не написала ничего. И не надо было. Есть такие гении, и Ли – безусловно гений. В счет вроде бы детского сюжета читается на одном дыхании. Дети в книге по-твеновски умиляют.
- Привет!
- Сам привет!..
Эта книга, к последним строчкам которой стремишься, а когда пробегаешь заключительные слова – сидишь минут десять в тишине. потому что меняешься у себя на глазах. Потому что книга меняет. В лучшую сторону. И хочется вернуться к ней еще раз. Вернусь.

Для меня оч близкие вещи

Дина Рубина
Купите её книги и читайте.
Это из интервью:
«Упиваюсь каждой редкой выпавшей минутой одиночества»
«Высокомерие и самоупоение» (!!)
«Я смирилась, что не прокатилась на запятках всех трамваев. Если те или иные запятки оч понадобятся, их ведь можно вообразить – на что же моя профессия?»

Юрий Норштейн («Ёжик в тумане»)
Из интервью:
«Все опять стали бегать к властям и суетиться лицом»
«Мы говорим не о красоте, а о красивости. Я её терпеть не могу»
«Человек не хочет выйти в др пространство. Достаточно выйти рано утром, вдохнуть глоток утреннего воздуха – это сразу на искусстве отразится. После этого придете в музей и будете смотреть на Рембрандта свежим взглядом, и захочется вам творить, а не пародировать»

Хочу в ближайшее время не быть высокомерным и не заниматься самоупоением, хочу выходить утром рано-рано, бегать вдоль Финского залива, знать, что живу на Васильевском и вышагивать по его линиям, побыстрее сматываться из общаги, после того утра приходить и писать много и хорошо. Потом кататься на роликах, ходить в дом кино на добрые-грустные фильмы, сидеть с П-А в Метрополе и поедать вкусные пирожки, сбегать по эскалатору в метро и слушать Лару Фабиан. Еще надо зайти на пейзажы Саврасова и Левитана в Русский музей. И у Ахматовой давно не был.