Ну, наконец-то. Делал репортажи из Дома престарелых, их "психушки", из Дома ребенка, из ночлежки бомжей, а про тюрьмы не удавалось. А тут - сразу про легендарные "Кресты", под стенами которых стояла Ахматова.
Часть репортажа опубликована сегодня в "СПб Курьере". Основной текст постараюсь разместить в др издании. Думаю, один из немногих моих удачных материалов, написанных именно в жанре специального репортажа. И пусть никто камней в меня не бросает. Петербург удостоверяет меня в собственном профессионализме с каждым днем. Точка.
В ТЮРЬМЕ ДА НЕ В ОБИДЕ
Один день из жизни знаменитых «Крестов»
В советские времена на экскурсиях по Ленинграду о «Крестах» говорилось, что это картонажная фабрика. После перестройки от туристов не скрывали страшные легенды, связанные со стенами изолятора. Сегодня же главной информацией для гостей северной столицы служит рассказ о том, что через несколько лет в здании «Крестов» будет гостиница.
По дороге в «Кресты». КПП
«Красные ослепшие стены» крупнейшего в Европе изолятора прославила на весь мир Анна Ахматова. Именно здесь стояли огромные очереди с передачами для «врагов народа». Слева от центрального входа висит мемориальная доска со строками из «Реквиема».
Стены из красного кирпича кое-где замазаны бетоном – словно кто-то снегом пулял. Из-за ограды видны только верхушки елей. Повсюду колючая проволока под током и предупреждающие таблички. Если приглядеться – видеокамеры.
Припаркованы машины. Никогда не видел так много «братков» - крепкие такие мужчины явно приехали навестить крепкого такого другана. Две хрупкие женщины тащат огромную сумку.
Справа от центрального входа – бюро передач. Атмосфера мертвая – к нескольким окошкам стоят небольшие очереди. Ни одного звука, только слышится шуршание пакетов с продуктами. В углу тумба для сбора пожертвований на восстановление тюремного храма Александра Невского. За стеной стол заказов – чтобы не тащить, можно купить здесь. Небольшой кабинет похож на сельский магазин – на столе аккуратно расставлены продукты. Товаровед Татьяна АКУДЖАНОВА чаще всего продает сигареты и печенье. Пирожки свежие – из местной столовой. Цены не отличаются от обычных, магазинных. Оплата с лицевого счета подследственного.
В главное здание войти не просто. Сначала выписывают пропуск, потом стою минуты две на улице – жду, когда откроют двери. Даже если их открыли, войти сложно – тяжелые. При открытии всех последующих дверей в «Крестах» возникает желание их вообще не открывать – не поддаются ведь. Но начало положено – вошел в небольшой коридор. Снова очередь – работники прокуратуры и изолятора, адвокаты. Последних легко угадать – все при параде, в костюмах. Разговоры только о предстоящем переезде.
-- Кому только в голову пришло сделать здесь гостиницу?
-- Кто согласится здесь жить?
-- Кошмары же будут снится!..
Запускают только по трое. Загорается лампочка и «тройка» дружно тянет дверь. Девушка на КПП внимательно изучает удостоверение и паспорт. Забирает документы, сотовый телефон. Справа от нее тумба с «корочками», в основном красными, слева – такая же с телефонами – больше, чем в салоне сотовой связи. На территории не должно быть никаких мобильников. На столе экран – просматривается центральный вход – видно, как на улице собирается новая очередь. В руках массивные жетоны, по которым при выходе можно будет забрать удостоверение и телефон. Снова дверь. Металлоискатель. За очередной дверью – свежий воздух, внутренний двор, ели в полный рост. Я направляюсь к белой высокой стене, посмотреть. Меня просят не подходить близко – могут заметить с вышки, поднять тревогу.
Административный корпус
По сериалам, газетным статьям, по общему мнению, люди, работающие в подобных местах – сплошь изверги бесчеловечные. Оказалось – совсем не сплошь. В административном корпусе вполне домашняя обстановка. Из одного кабинета доносится шансон. Коридоры больше похожи на коридоры военкомата.
Замначальника по воспитательной работе Анатолий ЧЕРНЫЙ сомневается, что найдутся желающие остановиться в «такой» гостинице: «Надо забыть все, что было в этих стенах? Кто-то хочет сдавать бывшие камеры под номера – мы кого растим, будущих зэков?».
Анатолий Николаевич считает, что решить проблему с преступностью можно: «Пока алкогольный и табачный бизнес не станут государственными, преступления будут совершаться. Дети же впитывают окружающие их порнографию, насилие, игровые клубы, круглосуточные магазины, где можно купить не только пиво. Надо активнее вести социальную работу, законодательно обязывать организации, учебные заведения трудоустраивать людей. А когда у нас человек один день подработал, а завтра его выгнали, он опять идет в среду, из которой попадает к нам. Снова деньги тратятся на его перевозку, охрану, содержание. Процент «возвращенцев» большой. При этом самое плохое отношение именно к нашей системе. Все бизнесменами и космонавтами не могут быть. Кто-то здесь должен работать. А работаем мы круглосуточно. Не может быть у нас сбоев.
-- Каково работать в СИЗО? – спрашиваю Черного. -- Я пробыл у вас полдня и все равно как-то не по себе.
-- Здесь всегда внутреннее напряжение. Себя надо психологически сдерживать – бывают ведь уже потерянные лица. Но нам надо решать их проблемы – создать все условия, организовывать свидания, передачи, просто разговаривать. Прекрасно знаем, что это преступник, но мы с ним работаем. При этом у некоторых повышаются претензии. Приезжают порой с несколькими преступлениями, и требует курорт. А кто-то доволен: «Я здесь как дома». Зачем им на волю, когда те же бездомные здесь бесплатно кушают? Пусть это не сахар, но человек здесь не пропадает. Паспорт нужен – пожалуйста, и выходное пособие, и билет покупаем. С оркестром пока не провожаем только.
По словам замдиректора Федеральной Службы исполнения наказаний генерал-лейтенанта Владимира СЕМЕНЮКА, в Колпинском районе выделен земельный участок 22 га. До 2007 года будет оформляться территория, потом примерно год на оформление и 3-4 года – на строительство.
История с переездом на самом деле интересная. Недавно около 70 российских колоний решили продать инвесторам, построив на эти деньги новые здания. С «Крестами» не получилось – за сумму около 4 млрд рублей покупателей не нашлось. Новый СИЗО начнут строить на государственные деньги, в будущем, возможно, продав старое здание на торгах. Очевидно, что к тому времени «купец» найдется – место-то в центре города, на Арсенальной набережной, в десяти минутах ходьбы от метро. А площадь какая – 4, 17 гектара…
Работники изолятора, адвокаты уже в предвкушении расстояния до Колпино. Единственно, что радует – это новое современное здание. В будущем. Сами колпинцы не в восторге от такого соседства, хотя, переезд может повлиять и на появление рабочих мест, и даже на улучшение дорожных подъездов к территории. Что касается безопасности – жители микрорайона у нынешних «Крестов» не жалуются. Тем более, новый СИЗО собираются расположить рядом с городским кладбищем, между железной дорогой и Шлиссельбургским шоссе. Убегать, конечно, будет легче, да вот только дадут ли? Вряд ли.
Изолятор
Это не тюрьма. Основной контингент «Крестов» - подследственные. Впервые осужденный в исправительной колонии общего рнежима может написать заявление, чтобы его здесь оставили. Занят он на хозработах, за хорошее поведение могут и отпустить пораньше. Этих ребят (а в основном ребята, возраст преступников за последнее время снизился) заметишь не сразу – они тихонько убирают изолятор, стоят на раздаче в столовой. Взгляд у них какой-то забитый. На них смотришь и думаешь – кажется, поняли, куда попали, кажется, к мамам хотят побыстрей. Не улыбаются. Очень вежливы.
По территории кое-где выхаживают коты. Они здесь как сдерживающий фактор – и мышам в тягость, и людям в радость.
Начальник организационно-аналитического отдела СИЗО Ирина ХОЛИНА начинает для меня экскурсию по «Крестам». Называются они так не случайно. Тут и христианская символика сказалась, тут и архитектура – два основных здания построены в виде крестов с дозорными башнями в местах пересечений.
Сначала проходим мимо следственных кабинетов – небольшие комнаты со столами, по обе стороны которых сидят адвокаты и подследственные. Сильно накурено. Здесь часто снимают фильмы и сериалы. Ирина Владимировна даже показывает, за какой решеткой сидел герой Абдулова, а где героиня Нееловой («Тюремный роман» снимали). В широком коридоре (сразу узнаю кадры из «Бандитского Петербурга») несколько кабинок, похожих на закрытые телефонные будки. Сначала подумал, что там какие-то провода, оказалось – какие-то люди. Чтобы не пересеклись подельники по одному делу, одного из них сажают в такой бокс. Тоже попросился. На минуту меня «замуровали» -- сидишь на маленькой скамеечке почти в темноте, сверху лампочка, ничего не слышно. О чем только не подумаешь в таком местечке.
В нескольких кабинетах проводится сеанс видеоконференцсвязи. Как раз в одном из них через окошечко разглядел подследственного. Напротив него два экрана, видеокамера. Не надо тратить деньги на перевозку. Суд видит его, он видит суд.
На стене висит плакат – четко расписан режим дня. Подъем в шесть, отбой в десять. Много свободного времени.
-- А что в свободное время? -- спрашиваю у Ирины Владимировны.
-- Общаются, телевизор смотрят, читают…
-- Карты?..
-- Запрещено – азартные игры могут их до беды довести. Хотя, все равно рисуют, мы отбираем.
В некоторых дверных ручках камер торчат газеты – местной библиотеке приходят несколько бесплатных номеров свежей прессы. В самой камере радиоточка - от окружающего мира практически никто не отрезан. В плане информации.
Музей
Воскресенье. Люди хотят в тюрьму. В 2006 году в «Кресты» стоит жуткая очередь человек из сорока. Любопытствующие посещают музей. Существует он с 93-го года, сначала для сотрудников, потом для всех желающих. Экскурсии только по выходным, часто по записи. Попасть можно, простояв больше часа. 100 рублей для «своих», 300 для иностранцев. За последние десять месяцев заработали полмиллиона. Эрмитажу многие предпочитают изолятор №1. Одно время даже думали о сувенирах, но дело не пошло. Большим спросом пользуются фигурки из хлеба, даже сейчас спрашивают. Бывало, приходили и «бывшие» - повспоминать, наверное.
№370 – музейная камера. Рассчитана на шестерых. Прохладно. Жесткие нары. Окошко с решеткой. Восемь крючков (девятый погнут). «Темница» светлая. Если есть родственники и если есть деньги, то, в камерах при желании можно и шторочки повесить. У некоторых есть и холодильник с телевизором, и вентилятор.
Невольный вопрос – а где сидели знаменитые узники? Никто не знает, такой учет не велся. Где-то здесь отбывали свое Троцкий, Керенский, Заболоцкий, Гумилев… Актер Георгий Жженов свою камеру нашел, но до конца не был уверен – та ли. По легенде «темниц» в тюрьме ровно 999. На самом деле чуть больше 900. Но легенды предпочтительнее – поговаривают, что в тысячную замурован архитектор А. Томишко. Замурован он якобы за то, что не очень удачно сформулировал доклад для императора. По преданию зодчий так и сказал: «Я для вас тюрьму построил». Оказалось, для себя. Замуровали не только за дерзость, но и чтобы никому не достался секрет планировки тюрьмы.
Сам музей в отдельном здании. Заходишь – перед глазами барельеф конечно же Дзержинского. В музейном зале экспонаты самые разнообразные – здесь и самодельные кипятильники, и всякие мрачные ножики-отвертки. В одной витрине шило под видом расчески, иглы для татуировок, которые, кстати, выходят из моды. Рядом длинные, скрученные из газет трубки -- «духовые ружья». С помощью них «сидельцы» передают на волю записки. Технология особенная – хлебный клейстер, записка вкладывается в «фунтик» и сильно выдувается. Говорят, до Невы долетают. Хлеб – вообще популярный материал. Знаменитые хлебные шахматы также представлены в музее. На одной стороне доски «зэки» в полосатой робе, на другой – персонал изолятора. На месте «короля» - начальник тюрьмы. Фигурка «королевы» - девица в колготках. Здесь же небольшой макет СИЗО. Сверху отлично видны два здания в форме крестов. На окне висит пальто из «Бригады».
Выход
На КПП снова разговоры о переезде:
-- И как мы будем добираться до этого Колпино?
-- Зато новое здание будет…
Как раз освобождали троих. Сумки у ребят огромные. «До свидания» им не говорят – прощаются. «Больше к нам не возвращайтесь», -- говорит женщина. В ответ молчание. Им, кажется, не терпится быстрей выйти на улицу. За ними следует наша «тройка». На экране бюро пропусков видно, как теперь уже бывшие «сидельцы» выходят. Настроение вроде поднялось – улыбаются, один оглядывается на дверь, уходят. Сейчас вот попадут сразу в город. Пока «Кресты» не в пригороде, цивилизация близко.
Девушка в бюро пропусков внимательно смотрит на мое удостоверение. «Похож?» - пытаюсь шутить. «Фамилия?!», - ей не до шуток. «Королев», - виновато улыбаюсь. Отдают телефон, паспорт. Тусклая лампочка «выход». Долгие секунды. Загорается зеленым. Снова тяжеленная дверь. Свобода…
Короткий вариант из "СПб Курьера":
http://www.mediacratia.ru/owa/mc/mc_publications.html?a_id=12877
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
