в Дом кино вход - слева. но ночью вход закупорен решеткой. вход тогда - справа. там по бокам листочки формата А4 с именем режиссёра. полужирным.
а потом 11-й ряд и кто-то проходит сначала слишком далеко назад, потом слишком далеко к партеру. а я тут, вот он я. задерните шторы, не мешайте смотреть. тут ведь я изменяю фон Триеру. с Кар Ваем. закройте двери, свет мешает. Они уже расстаются и вспоминают, как когда-то признавались в любви. Светофоры на ветру шатаются. На 12-м ряду, не шумите, тише. Антракт. Быстрым шагом к Фонтанке. Перила набережной отражаются в воде. Мост Белинского сам на себя не похож. В зале меньше людей. (орешки с вареной сгущенкой). она уже подносит белый платочек ко лбу, а снизу появляются деревья. Задерните шторы. Хочется взяться с тобой за руки, да ты далеко. Только за ручки кресел и держишься. Людей всё меньше, но не спится. Потому что начинается «2046». В другой бы раз – остался равнодушным. Но ведь в воображении ты, потому фильмы Кар Вая особо ложатся на сердце. На сердце. Ударение на последнее слово.
если я люблю, то люблю насильно, до фетишизма. Ахматова уже это пережила и не переживает особо. Кар Вай пока не знает. узнает. всё, что будет подписано именем этого режиссёра - всё станет близким и понятным. не я так решил. просто в нужный момент оказался в нужном месте. с нужным человеком в голове.
В 6 утра Город сам не свой – тихий и задумчивый. Небо, пуще прежнего низкое, готово кинуться в руки. Не удержать
фон Триер близок своим пафосом да вызовом. Кар Вай близок.
Он – единственный, кто смог напомнить мне то время, когда я любил и даже любили меня. Наша сцена расставания не хуже, чем у Кар Вая. Только музыки не хватало на фоне.
Если бы в его картинах речь шла только о воспоминаниях - прямая дорога на мост Белинского. А он, по счастью, учит заодно, как надо быть готовым к этой любви, как делать первый шаг. И дает надежду.
Можно жить в городе, смотреть фильмы. А можно жить в Городе и представлять, что уже в июне (в июне ведь?) мы будем гулять в Городе вдвоем. И фильмы смотреть – вдвоём. Тогда забуду грустные истории Кар Вая. Покажу тебе разок и забуду. Не до них ведь будет
В 12 лет я бы мечтал, чтобы моё имя справа, на формате А4, полужирным. В 24 года я пишу репортажи и политические обзоры. Иногда даже бываю счастлив от 4-х тысяч знаков, которые почти никому не нужны. Понимаете? Понимаете, что можно видеть отражения перил на воде, а можно показать эти отражения всем? Вот вы, и вы тоже – берёте мои тексты о Петербурге, хвалите, перепечатываете, вручаете дипломы. Но разве Город и я того достойны? В 24 года и 6 месяцев – вполне. Но только в 24. и потом мне так нужен оператор: чтобы он снял, как я смотрю на тебя, когда ты подписываешь открытки на почте.
В 47 лет я буду жить в Вене и работать библиотекарем. Это тоже мечта. Такая же неисполнимая. На которую нет ни сил, ни времени. Когда это пишу, я совсем маленький. Всё успеется. Это просто Кар Вай виноват. просто катарсис, изрядно, видимо, затянувшийся. После его огоньков и витрин хорошее кино не снимешь. Попробовать можно. Но только если на то будут силы. И я знаю, кто мне эти силы придаст. Одинокому человеку нечего будет вспомнить. И нечего будет написать в сценарии. Знаете, я теперь не одинокий человек)
И тогда фонари в окнах машин по особенному светятся. Режиссер Вонг Кар Вай именно в этот час ищет музыку для нового фильма
871 запись в живом журнале – запись жуткая. Сначала куда-то делась. Не восстановилась. Потом почему-то стерлась. Не восстановилась. Это третий вариант. В жизни не переписывал так часто текст. Почему вы мне мешаете?
Антракты короткие, страшно было опоздать. к началу.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
